• Новости

Предметы роскоши

10 октября 2014

О судьбе российского дизайна, знании психологии и учебе за границей Eclectic побеседовал с руководителями студии «Aрх. Предмет» Екатериной Тулуповой и Олесей Ситниковой.

Олеся, Екатерина, в каком положении сейчас находится российский промышленный дизайн?

Олеся Ситникова: Можно сказать, что российский дизайн находится на подъеме. Например, несколько лет назад найти достаточное количество экспонатов для выставки дизайна было проблемой. Сегодня аксессуаров такое количество, что не каждый музей сможет их вместить.

Екатерина Тулупова: Основная проблема сегодня заключается в производстве, которое завязано с экономической ситуацией в стране. Например, в Европе ремесло передается из поколения в поколение. Там этим гордятся и этим живут. У нас в стране совсем другая экономическая ситуация. Нашим ребятам приходится стартовать с нуля. Помимо того, что нужно придумать идею, им еще необходимо найти производство, которое выполнило бы проект на европейском уровне. Насколько я знаю, большая часть из тех, кто представил свои экспонаты на нашей выставке, производит свою продукцию целиком или полностью за границей. В России нет станков необходимого уровня. Иными словами, мы не можем прыгнуть выше головы. Надеюсь, через какое-то время все наладится. В Европе подобные процессы тоже проходили не один десяток лет.

О. С.: У нас очень много талантов, много энтузиастов. Правда, инструментов для исполнения идей маловато.

Как выработать начинающему дизайнеру или архитектору свой стиль?

Е. Т.: Нужно постоянно повышать свой уровень образования. Чем больше читаешь, видишь и делаешь, тем быстрее обретаешь свою индивидуальность. Необходимо внимательно прислушиваться к себе и регулярно заниматься анализом своей деятельности.

О. С: На первоначальном этапе нужно ориентироваться на именитых дизайнеров и архитекторов, стремясь к тому, что признано и узнаваемо. Мы с вами живем в то время, когда все уже давно придумано. Гениальность, сегодня заключается в умении слепить из разных кусков свое уникальное произведение.

Какие проекты осуществляет студия «Предмет»?

О. С.: Прошедшая выставка является, скорее, исключением для нас. Мы занимаемся архитектурой и дизайном интерьеров. Стараемся интегрировать в нашу работу продукты отечественного производства. Помимо российского сегмента, у нас есть проекты в Европе и Канаде. Наша студия очень избирательна к клиентам и требовательна к себе. Мы вкладываем в свое дело душу и относимся к нему очень трепетно и тщательно. Стараемся доводить все до финальной точки, то есть не просто делать работу, а реализовать ее. Мы с нашими клиентами иногда перетекаем из одного проекта в другой, потому как жизненные обстоятельства и потребности меняются. Еще мы плотно занимаемся разработкой приемов собственных стиля, по которым нас можно будет идентифицировать.

Многие люди, закончившие шестимесячные курсы, с гордостью называют дизайнерами. Часто ли сталкиваетесь с такими?

О. С.: О, это наша любимая тема! У нас есть знакомые, которые с подобным образованием открыли дизайн-студии в Москве. На самом деле, рынок очень широкий, и даже на таких дизайнеров есть спрос. Как правило, у них немного опыта, и в начале своей деятельности они набирают себе клиентов за счет низкой цены. Качество и подход у подобных дизайн-студий соответствующие.

Е. Т.: Мы называем их массмаркет или фаст-фуд. За короткий срок они создают достаточно стандартные проекты. Если клиента такой подход устраивает, то они продолжают работать дальше.

О. С.: Наша студия работает совершенно на другом уровне. Мы потратили много времени и денег на свое образование. Все началось с художественной школы, потом перетекло в подготовительные курсы. Затем шесть лет учебы в ВУЗе. После трех лет работы в Москве мы поехали учиться в Европу, где провели два года. Кстати, многие завидуют тому, что с самого начала мы знали, чем хотим заниматься, и это желание со временем не перегорело.

О. С.: Лично меня профессия выбрала сама. В том, что я поступила на архитектурный факультет, сыграла роль преемственность поколений – моя мама занималась прикладным искусством. С ранних лет я постоянно самосовершенствуюсь. Нельзя сказать, что дизайнеры, получившие быстрое образование, не могут состояться. Есть самоучки, люди, одаренные от природы. Им достаточно импульса во взрослом возрасте, чтобы стать дизайнером интерьеров или декоратором.

Что для архитектора или дизайнера является табу?

Е. Т.: Интересный вопрос. «Табу» для нас слишком категоричное слово. Его рамки достаточно размыты. Мы никогда не начнем работать с тем, чего не знаем.

О. С.: Процесс работы, должен доставлять удовольствие и идти легко. Это возможно при условии доверия заказчика дизайнеру. Это важно, потому что проекты и их реализация занимают большое количество времени. Если говорить о каких-то запретных вещах, то все упирается в принципы дизайн-студии. То, что выходит за них — и есть табу.

Насколько в вашей профессии важно знание психологии?

О. С.: Оно является одним из ключевых факторов. Самые сложные те профессии, которые связаны с общением. Наше ремесло как раз относится к этой категории. Мы находимся в постоянной коммуникации. Встречи с клиентами бывают очень эмоциональными. Дизайнер должен слушать клиента, и понимать, что он хочет на самом деле. Наша задача — угадать ключевые моменты и составить точное техническое задание, которое потом реализуется в интерьерном предложении.

Вы учились за границей. Каковы шансы у российского дизайнера получить признание на западном рынке?

О. С.: Проучившись за границей два года, и пройдя там стажировку, я поняла, что в Европе у меня нет тех возможностей, которые есть в России. На Западе существуют негласные правила, согласно которым приоритет отдается коренному населению. Открыть дизайн-студию в Европе в моем возрасте практически нереально. Лично я вернулась в Москву за возможностями, которые предоставляет нам наше общество.

Е. Т.: В целом ряде европейских стран дизайн поддерживается на государственном уровне. Под него выделяется бюджет, пишется программа. В Италии даже существуют профсоюзы дизайнеров. Находясь за рубежом, я видела ребят, приезжавших со всего мира продолжать обучение на базе первого высшего образования. Таких дизайнеров нередко замечают, иногда они становятся победителями каких-либо конкурсов. Некоторые их них остаются работать на европейские компании. Как правило, на автоконцерны. Но процент тех, кто возвращается обратно на родину, также очень высок.

Существуют ли отличия в восприятии прекрасного между русскими и иностранцами?

О. С.: Да, отличия, конечно, есть. Мы выросли в определенных условиях. В России и Европе дизайнеры начинают свою карьеру по-разному. Человек, родившийся в Париже или в Милане, пропитан окружающей его красотой. Она находится внутри него. Нашим ребятам приходится много дорабатывать в процессе обучения. Впрочем, есть положительные сдвиги.

Еще надо понимать, что нашим соотечественникам удобнее работать с российскими дизайнерами, так как заграничные мастера не всегда могут понять то, что хочет заказчик.

Планируете ли вы открыть собственную школу или, например, подготовительные курсы?

О.С.: У меня есть примерный план развития на ближайшие двадцать лет. Если, накопив определенный опыт и знания, мы захотим ими поделиться, то почему нет? На данный период у нас просто нет времени на это. Тем не менее, мы работаем над этим направлением. Ведем блоги, пишем статьи. В общем, пытаемся в том или ином виде доносить информацию до людей.

Е.Т.: У нас есть своя команда, которая быстро растет профессиональном плане. Ребята постоянно развиваются, открывают что-то новое. Возможно, через некоторое время они сами смогут многому научить молодое поколение.

Давайте подробнее поговорим о выставке «ПРЕДМЕТ. Современный российский дизайн», которую недавно вы провели в доме-музее М.Н. Ермоловой. В чем заключаются ее кардинальные отличия от прошлогодней?

О.С.: Год назад выставка проходила в московском Музее мебели. Кардинальных отличий, в принципе, нет. Прибавилось количество участников, увеличилась площадь выставки. Мы были приятно удивлены, что российским дизайном интересуется большое количество людей.

Насколько требовательными вы были при отборе участников выставки?

О.С.: У нас существует некая планка, ниже которой мы не были намерены опускаться. Дизайнеры, представившие свою продукцию на нашей выставке, уже зарекомендовали себя в профессиональной среде. Они имеют достойное образование и серьезный авторитет. У кого-то есть собственное производство, кто-то сотрудничает с европейскими фабриками.

С какими трудностями вам пришлось столкнуться при реализации своих творческих задумок?

О.С.: Подобное мероприятие, в любом случае, связано с большим количеством хлопот. Мы искали особняк с историческими интерьерами. Нашей целью было сделать так, чтобы предметы старины и современные вещи не спорили между собой. Среди московских музеев был объявлен конкурс. В итоге предпочтение было отдано Дому-музею М.Н. Ермоловой, потому что он наиболее органично вписывался в нашу концепцию. В следующем году нам бы хотелось привлечь внимание общественности к этому вопросу, так как дизайн и архитектура являются неотъемлемой частью культуры.

Е.Т.: Возможно, мы проведем конкурс на лучший современный объект среди отечественных дизайнеров и предоставим молодым ребятам со всей России возможность заявить о себе. В этот раз у нас также были представители разных регионов. Например, керамика из Кемерово.

Представленные на выставке экспонаты являются преимущественно декоративными, или они рассчитаны на активное использование в быту?

О. С.: Предметы, которые вы могли наблюдать на выставке, уже введены в эксплуатацию и активно продаются. Наша выставка состояла из трех разделов: IZBA, ЦЕХ И БРИЛЛИАНТЫ. Так вот, экспонаты, представленные в разделе ЦЕХ, производятся уже немалое количество времени. Например, детские качалки, кресла можно приобрести в магазинах Москвы вполне за доступные деньги. Они сертифицированы и соответствуют всем необходимым нормам.

Eclectic